Записаться на консультацию

Ваше имя *:
Телефон или Email*:
Удобное время для связи:
Желаемое время визита: --
Комментарий:
×
Задать вопрос психологу
Открыт набор в психотерапевтическую группу Подробнее здесь
X

Нарциссизм аналитика

Мысль, точнее тревога, с которой приходят в терапию многие пациенты – не произойдет ли так, что аналитик или психотерапевт, в силу каких либо причин, в своей работе будет преследовать не столько мои, сколько свои интересы и потребности. Этот страх также можно обозначить, как страх использования, причем имеется ввиду, как материальная эксплуатация пациента, так и гораздо более тонкие и трудно уловимые аспекты взаимодействия пары аналитик/анализант.

У пациента вполне могут быть свои, внутренние причины, не связанные с личностью данного аналитика, иметь подобную тревогу и практически каждый анализ вряд ли обойдется без проработки в той или иной степени, этой стороны личности анализируемого. Взаимодействие с пациентом в такие моменты требует внимания и терпения от аналитика, он должен устоять под напором страха и обвинений. Это часть работы, которой вряд ли кому удастся избежать.

Опасение быть обманутым и настороженное отношение к другому, являются нормальной частью психики и проявляются с разной выраженностью, но во всех случаях.

Комплементарной частью психики аналитика, входящей в резонанс с описанными тревогами пациента, может оказаться вполне здоровый нарциссизм, также свойственный человеческой психике в целом.

Особенность положения аналитика, в отличие от психотерапевтов других техник и направлений, а также от других сфер деятельности, состоит в практически тотальном отсутствии возможностей удовлетворения своих нарциссических потребностей в рамках рабочего кабинета приемлемыми способами. Т.е. нормальное состояние аналитика в кабинете это фрустрация. Не только, кстати говоря, нарциссической потребности.

Аналитическая позиция не подразумевает прямого удовлетворения пациента в его сознательных и бессознательных желаниях, что, несомненно, будучи возможным, могло бы с легкостью залатать нарциссические бреши аналитика. Но ситуация анализа такова, что знание о проделанной хорошей и трудной работе остается в лучшем случае лишь внутри пары. Анализ не бывает публичным. Строгая конфиденциальность также максимально зашифровывает все данные при представлении клинического материала в группе специалистов. Также распространена ситуация, когда самая трудная и жизнеизменяющая работа, заслуживающая профессиональной гордости, проходит с довольно болезненными ощущениями для пациента и только через продолжительное время может быть распознана им, как ценность. Но ложка-то дорога к обеду.

Передать происходящее в аналитическом кабинете между двумя людьми невозможно. Самые достоверные описания только бледная копия. Суть остается внутри пары и внутри скоротечного момента.
Чем более глубокий и изменяющий процесс, тем незаметнее могут быть внешние изменения. Да и пациент, чувствующий долгосрочные изменения крайне редко трубит о своем «сильном» психотерапевте на форумах. Само изменение подразумевает отсутствие необходимости в поиске чудесных специалистов и других средств помощи, а уж тем более в публичных громких заявлениях на эту тему.

Интересная ситуация складывается с тяжело нарушенными пациентами, работа с которыми требует особой квалификации, как профессиональной, так и душевной, однако, внешний результат – все тот же нарушенный человек. При этом, единственно возможной и успешно достигаемой целью терапии может быть купирование суицидального риска. Какой уж тут нарциссически заметный толк.

Короче говоря, довольно банальная, но хорошо подходящая метафора аналитика-матери. Она - мать - выполняет свою сложнейшую, но малозаметную и мало оцененную работу по взращиванию и сепарации нового существа. Однако, чем мудрее мать и лучше результат, тем меньше благодарности она получает. А единственное удовольствие, на которое вправе рассчитывать – наблюдение за благополучием другой жизни.

Бесконечная фрустрация нарцисических потребностей зачастую приводит к формированию противоположной позиции, предполагающей бессознательное использование пациента для поддержания эго аналитика. Целью работы становится не благополучие пациента, не рост осознавания, а благодарность или даже преклонение перед аналитиком, которое должно последовать за его успешной интервенцией.

Вывод из сказанного состоит в важности нарциссического удовлетворения аналитика вне рабочего кабинета, т.к. обделенный в этом направлении он становится чрезмерно уязвим к данной фрустрации, практически профессионально непригодным и опасным для пациента, т.к. необходимая стабилизация состояния будет с большой долей вероятности происходить внутри аналитического процесса, создавая искажения и смыслы, распутать и осмыслить которые становится невозможно. А значит, и вся работа превращается только в ее имитацию.

Вероятнее всего такая болезнь аналитического поля выльется в отыгрываниях, освобождающих аналитика от плохоосознаваемого в нужный момент и, как следствие, плохоанализируемого гнева на пациента, не способного охватить ни масштаба фрустрации, свойственной повседневной работе аналитика ни его роли в происходящих изменениях.

Автор статьи: Тонкошкурова Любовь Александровна

Поделитесь ссылкой со своими друзьями: